Новости:
Объявленный в 2010 году журналистами газеты «Яровские новости» Алтайского края конкурс военных воспоминаний «Моя правда о войне» завершился.
Награждались журналисты, которые внесли наиболее заметный вклад в развитие журналистики на территории региона, освещая самые разные темы: от работы госорганов и реализации приоритетных проектов до финансового ликбеза.
Секретариат Союза журналистов России поддержал своих коллег из Саратовского регионального отделения СЖР, вставших на защиту незаконно уволенной с должности главного редактора «Балашовской правды» Ольги Айдаровой.
Статистика:
Rambler's Top100

Превратность судьбы - Гончаров И.А.

08-05-2017

Однажды, когда он особенно был задумчив и не в духе, хозяйка его сказала ему, что один купец ищет себе на пристань у Смольного приказчика за 25 рублев в месяц, так не пойдет ли он к нему? “Ему, дескать, нужен честный человек!” На другой день он пошел к этому купцу, по прозванью Сивкову, которому показал свои документы. Тот принял его и сказал, что он рад иметь дело с “благородным” человеком, ему-де такой нужен, а то все “плуты да мошенники!” Он поставил его в амбаре у Смольного, куда с барок складывали кули муки, а оттуда, под присмотром приказчика, развозили их купцам, забиравшим хлеб у Сивкова.

Сначала все шло как по маслу. Возы брали из амбара кули и отвозили купцам, а Хабаров отмечал число кулей, записывал в тетрадь и отдавал ее каждый день хозяину. Так прошло недели три-четыре, приехали от какого-то купца несколько возов, взяли около сотни кулей и уехали. Хабаров отметил число кулей в своей тетрадке и, по обыкновению, отдал ее хозяину. Но купец, на которого показали подводы, забравшие кули, отозвался, что он никаких кулей не требовал и за ними подвод не посылал. Оказалось, что мужики с подводами были сами по себе и заметив, что рассылкой кулей распоряжался не их брат-мужик, а “благородный”, решили понадуть его и показали на купца облыжно, а мукой воспользовались в свою пользу. Хабаров их в лицо не знал и отпустил доверчиво кули. Удивленные хозяин и купец, на которого показали мужики, приступили к нему с вопросами. Он не мог указать подводы, потому что не знал в лицо ни купца, ни мужиков.

— Вот что, ваше благородие, наш-то простой человек, приказчик, заприметил бы этих самых мужиков в лицо и что они не тово... не от хозяина приехали, а сами по себе. — При этом купец не то крякнул, не то вздохнул. — Я сыщу этих самых возчиков, а вы нам нерука! — прибавил он. — Вот вам пятьдесят рублев, что вы зажили у нас! Бог с вами, нам таких не надо!

Купец выдал ему рублей пятьдесят ассигнациями и расстался с ним,

Хабаров пришел домой совсем расстроенный своею неудачей.

— Что ж стало с вами? — спросила его хозяйка, когда он не пошел к своему делу ни завтра, ни послезавтра. — За что ж этот купец отказал вам?

— За неисправность! — с горькой усмешкой отвечал Хабаров,

— Ох, вы, сердешный! — сказала добрая женщина. Дня через три он пошел наведаться о месте городничего или исправника, потом почтмейстера, потом смотрителя казенного дома. Но везде был принят сухо, а в некоторых местах швейцары не допустили его даже до приемной, видя его потертый вицмундир, и грубо ему отказывали. — Вам сказано, что ж вы лезете! — сказал один.

— Много вас этаких шляется! — отвечали в другом месте на его смиренный вопрос. Он вздохнул и пошел далее.

На другой день он пробрался в Казанский собор и помолился там Божией Матери, потом вышел и машинально стал смотреть, как на Екатерининском канале воротом тащили большой камень на пьедестал какого-то монумента. Неизвестно, сколько времени он простоял в грустном раздумье. Приказчик в синей сибирке вдруг пригласил его занять пустое место и вместе с другими тянуть канат.

— Что так-то стоять да зевать: принимайся-ка за дело! — промолвил он: — получишь рубль в сутки, на полу не поднимешь.

“Видно, в самом деле я обносился! — подумал Хабаров — и мой вицмундир не спасает меня от обид!”

Постояв еще немного, он молча встал у шпиля на пустое место и вместе с другими потянул лямку... На другой день ранним утром он пришел на ту же работу и встал к шпилю вместе с другими. На третий, на четвертый день то же, и так он проработал дней двенадцать, доставив ту же работу проживавшему вместе с ним у той же хозяйки какому-то Штукину. Но этот, однако же, не всякий день аккуратно являлся к Казанскому мосту, а, заработав небольшие деньги, предавался любимому занятию — пьянству.

Проработав дней двенадцать, Хабаров захотел наконец отдохнуть, тем более, что от непривычного труда на шпиле ладони у него покрылись мозолями.


Другие статьи по теме:
 Так говорил Янукович…
 Публицистика как вид творчества
 БЫЛОЕ И ДУМЫ ТОСКА ПО РОДИНЕ
 Фиаско Эвианской конференции: американо-британский заговор
 ПЕТР ПЕРВЫЙ, СТАЛИН, И СКОМОРОХ БОРИСКА

Добавить комментарий:

Введите ваше имя:

Комментарий: